Воквад

Миллионы людей в сталинские времена подверглись репрессиям за политические, религиозные убеждения, по социальным, классовым, национальным признакам.

В начале 30-х годов XX века в связи с раскулачиванием в Коми край были депортированы крестьяне из южных и центральных регионов страны.

На территории Республики Коми было образовано 154 спец. поселения, в которых жили и трудились репрессированные. В труднодоступных местах Сысольского района (в его состав тогда входила и территория Койгородского района) по архивным спискам были основаны девять таких спец. поселков: Воквад, Воктыла, Долгая, Иван-Чомья, Видзью-Яр, Работ, Койгородок, Ком - 131 кв., Кузьель.

Самый крупный из них - Воквад - находился в ведении Сысольского леспромхоза объединения «Комилес». На 1 января 1932 года здесь проживали 1712 человек, в том числе - немало раскулаченных немцев.

В справочной литературе можно прочитать «редким исключением был спец. поселок Воквад, в котором из 41 жилого дома 30 были 4-квартирные». В других спец. поселках преобладали бараки. Жилье спецпереселенцы были вынуждены строить сами. Сообщение между поселками осуществлялось в летний период водным путем на лодках, а зимой — на санях.

Спецпереселенцев использовали на лесоразработках, причем, как свидетельствуют документы, им отводились худшие участки. Несмотря на это, некоторые высланные не только выполняли, но и перевыполняли нормы выработки. Известно, что одним из стимулов к хорошим трудовым показателям, являлось улучшенное питание.

Местная администрация не желала прикладывать больших усилий к обустройству спецпереселенцев.

Отношение к созданию условий в спец. посёлках достаточно четко выразил десятник механизированного лесопункта С. С. Воронцов: «На кой черт создавать условия спецпереселенцам, расходовать средства на один-два года, пускай и так поваляются, больше будут работать».

С одной стороны руководство Коми АССР было заинтересовано в закреплении спецпереселенцев на местах, с другой – местные власти, прежде всего, были озабочены выполнением плана лесозаготовок, не важно при каких условиях.

В 1937 году в Койгородском механизированном лесопункте Сысольского района спецпереселенцы жили в бараках по 30–50 человек, спали на топчанах по 3 человека. В бараках были одинарные рамы, плохо срубленные стены, поэтому постоянно были сырость и холод. Отапливались бараки «небольшими голландскими печами».

Тяжелое положение людей приводило к проявлениям сопротивления существующему режиму. По сводкам НКВД, в таких поселках существовали группы, которые призывали людей к побегам, не выходить на работу. Однако, по мнению историков, большинство подобных дел было сфабриковано. Спецпереселенцы, числившиеся в бегах, работали в органах ОГПУ конюхами, сторожами, а женщины - в качестве нянек в семьях.

Общая картина снабжения была очень убогой.

«На участках в ларьках нет никаких круп, нет картофеля с осени. Рабочие много раз ставили перед администрацией вопрос о доставке этих продуктов, но администрация тракторной базы и снабжающая организация Комилеса только пускаются между собой в пререкания, а продукты все-таки не доставляют. Трудпереселенцы дают предложение – эти продукты достать из трудпоселков Сысольского района, от сельхозартелей, плюс достать индивидуальную картошку, капусту и другие овощи. Но администрация никак не желает их выполнить. Промтоваров в ларьках лесопунктов крайне мало. Рабочие просят катаных ботинок послать в ларьки лесопунктов. Ботинки в ларьке на тракторной базе имеются, но в лес не хотят перебросить» (Койгородский механизированный лесопункт Сысольского р-на, 1937 г.).

В последующие годы снабжение спецпереселенцев, если и улучшилось, то незначительно.

В 1940 году в документах констатировалось, что мука, рис, манная крупа и сахар в большинстве лесоучастков отсутствовали вследствие того, что их нет на складах леспродторгов.

Спецпереселенцы часто жили на грани голода. Из продуктов в спецпоселках нередко выдавали только хлеб.

Спецпереселенцы в большинстве, особенно вновь переселенные, не имели индивидуальных хозяйств, поэтому находились в крайне тяжелом положении и целиком зависели от того, как работала система снабжения лесозаготовительных организаций. В документах же проверяющие констатировали, что в ларьках уже продавали «мужскую и женскую хромовую обувь, мужские и дамские платья».

Во второй половине 1940-х годов постепенно происходит некоторое улучшение организации снабжения спецпереселенцев, в том числе и общественного питания, прежде всего в поселках, организованных в 1930-е годы. Во многих лесопунктах начали действовать столовые. Их работа постоянно критиковалась, так как не соответствовала многим нормам. Официально признавалось, что снабжение горячей пищей рабочих и инженерно-технических работников лесной промышленности Коми АССР имеет большое значение, но средства для развития сети общественного питания выделялись минимальные, поэтому в меню были только каша и суп. А «столовые не имели тарелок, вилок и даже ложек».

Минуло тяжелое военное время, но качество питания не улучшилось.

«Крупа исключительно местного производства, так как перерабатывают на месте из ячменя и пшеницы, но делают некачественно, почти 50 % примеси. Капуста расходуется в непереработанном виде, то есть свежая, замороженная. Мясо и сахар в марте отсутствовали» (Койгородский леспромхоз, 1946 г.).

В качестве положительного момента следует упомянуть организованное 3-разовое питание, причем на дальние участки наладили доставку горячей пищи.

Среди спецпереселенцев проводилась культмассовая и воспитательная работа, к которой привлекалась вся интеллигенция, работавшая в поселке. В Вокваде функционировала семилетняя школа - одна из самых больших в спец. поселках, в которой обучалось более 250 детей, организованы две немецкие группы, из семи учителей пятеро были из числа высланных.

К детям спецпереселенцев было особое отношение. Считалось, что школа должна вырвать детей из вредного идеологического влияния со стороны родителей - врагов Советской власти. Детские сады и ясли, кроме основных своих функций, имели и социальное значение. Они способствовали увеличению числа работающих женщин на лесозаготовках.

В поселке имелся клуб, при нем - библиотека, в которой были газеты и более 32-х тысяч экземпляров книг. Работали различные кружки, имелись музыкальные инструменты. Посещала клуб в основном молодежь. В зимнее время ставили спектакли.

В годы Великой Отечественной войны на основании приказа НКВД от 22 октября 1942 года спецпереселенцев, за исключением немцев, начали призывать в Красную Армию. Призванные и члены их семей были сняты со спец. учёта. Получив паспорта, многие из них переехали в другие населенные пункты, выехали за пределы республики.

В 40-е годы население поселков стало более многонациональным. Вначале были поляки, немцы, затем после войны - военнопленные, «власовцы».

В конце 40-х — начале 50-х население спец. поселков значительно сократилось. Затем, после реорганизации системы ГУЛАГа и МВД статус этих населенных пунктов был изменен. Они стали, как правило, обычными поселками лесозаготовителей. Но спецпереселенцам всю жизнь, даже после реабилитации, приходилось доказывать, что они - не враги Советской власти.

.

30 октября 2008 года в центре поселка Койдин открыт памятный знак жертвам политических репрессий.

На митинге по этому поводу выступили заместитель главы администрации Койгородского района Эльвира Новоселова (урожденная Шмидт), заместитель председателя Немецкой автономии в Республике Коми, известный журналист Рейнгольд Бихерт, сын репрессированных родителей Анатолий Косырев.

Жертвы трагических событий и их потомки говорили о сложном периоде в нашей истории, когда от репрессий пострадали миллионы сограждан, возлагали надежды, что такое не повторится никогда. У подножия памятного знака жители поселка возложили цветы и зажгли поминальные свечи.

Памятный знак из мрамора установлен по инициативе и финансовой поддержке Немецкой автономии.

.

Источники:

Игнатова, Н.М. Использование труда спецпереселенцев – «бывших кулаков» в лесной промышленности и других отраслях в середине 1930-х-1950-е гг. // Покаяние: Мартиролог. Т.4. Ч.2. / Сост. Н.М. Игнатова. - Сыктывкар: Коми книжное издательство, 2001. - С. 59-72.

Игнатова, Н.М. Социально-бытовое устройство спецпереселенцев –«бывших кулаков» в середине 1930-х-1950-е гг. // Покаяние: Мартиролог. Т.4. Ч.2. / Сост. Н.М. Игнатова. - Сыктывкар: Коми книжное издательство, 2001. - С. 159-173.

Потапов И. Вернули посмертно гражданство, права… // Новая жизнь. – 2008. - 1 ноября.

Тухель, В. Мой мир на радость и печаль расколот // Новая жизнь. – 2007. - 30 октября.

.

Источник к фото:

Оковы судьбы. История репрессированных немецких семей в воспоминаниях очевидцев событий и рассказах их потомков. – Сыктывкар, 2008. – 132 с.